Левобережье Братского водохранилища

Балаганско-Нукутскую лесостепь мы обследовали  с 25 июня по 1 июля. Это крупнейший лесостепной массив Иркутской области.  В последний раз я посещал его с целью учета хищных птиц в 2007 г., было очень интересно узнать,  какие изменения произошли здесь за 5 лет.  Начали обследование с  южной границы лесостепного массива — с широкой долины р. Ноты (Каменка), обладающей интересными особенностями.

В верхнем течении Каменки с юга речную долину подпирают  карьеры Черемховского угольного месторождения.

Русло реки на большей части свое длины сухое.

Лесистость этого района – не более 30%

В верхнем части  бассейна по руслу бежит вода, но вскоре она пропадает под землей и лишь в низовьях вновь выходит на поверхность в виде слабопроточных луж. Здесь широко развит карст, на склонах  многочисленные выходы известняков.

Камень   раньше добывался, остались следы разработок.

Много трещин, нище, гротов и пещерок, некоторые из которых не так уж и малы.

Еще 7-8 лет назад здесь была высока численность филина, но на осмотренных нами участках удалось обнаружить лишь 1 гнездовой участок, где в недавнем прошлом обитала  эта сова.

Здесь обитал филин.

Его старая гнездовая ниша с костями съеденных грызунов.

Практически все леса здесь пострадали от огня. Погибшие от верховых пожаров (либо сильно пострадавшие)  участки  отмечаются как на склонах, так  и на плоских водоразделах.

Погибло от верхового огня  не менее 10-15% всей лесной площади. А свидетельств профилактики пожаров не видно. Нет и следов опахивания опушек. В долине и на склонах обрабатываемых полей нет, не видно и свидетельств заготовки сена. Скот малочислен, почти всегда  держится только в окрестностях деревень. Рыбаков и  отдыхающих  на сухой реке нет.  Кто и зачем из года в год выжигает здесь лесные участки, колки и перелески?  Сравнительно недалеко от речной долины есть обширные  обрабатываемые поля, используемые под пастбище степи. Вероятнее всего огонь приходит из окрестностей деревень, с выжигаемых весной пастбищ и лугов. А район в природном отношении весьма интересен. Среди растений  есть редкие степные и лесные  виды. Есть лисицы, барсуки, тетерева. Из пернатых  птиц  обычны мохноногий курганник, обыкновенный канюк коршун, полевой лунь, пустельга, есть  чеглок, наверняка еще сохранился филин. А вот орел-могильник и балобан, в отличие от прошлых поездок не встречены, шансов, что они остались,  нет.

Цветет лилия карликовая.

Жилая нора барсука.

В русле реки встречаются и вот такие обнажения, как будто состоящие из искусственно кладки.

Близ устья Каменки – многочисленные следы от туристических стоянок. Совсем недавно с этих сосен топором стесывали куски смолистой коры и древесины для разжигания костров.

Судя по этим деревьям, данный неэкологический  «обычай» здесь уже давно стал привычен.

В этот залив Братского водохранилища впадает река Каменка.

Устье Каменки.

Придорожная лесополоса из  акации (караганы) сильно выгорела, но идет ее активное восстановление.

Севернее долины Каменки расположены обширные залежи, изредка перемежаемые лесными массивами.

Черноголовый чекан – одна из самых обычных птиц.

Ожидается хороший урожай степной клубники.

В отличие от ранее посещавшихся районов, почти каждая деревня здесь  имеет  свой пруд,

на многих из них гнездятся огари (но не более 1 пары на пруд).

Такое  сэргэ нам нигде более не встречалось.

Помимо столбов («шаманская коновязь») здесь есть  валун с выбитыми буддистскими письменами и символикой.

На столбе легко узнаваемое изображение филина.

Крупнейший исследователь бурятского фольклора М.Н. Хангалов  в конце 19 века во время этнографических экспедиций по Предбайкалью   записал предание  о том, что  филин  был невестою царя птиц (т.е. орла). Поэтому буряты  с почтением относились к  этой красивой и редкой сове.

Севернее залежи все чаще стали заменять возделываемые поля, перемежаемые березовыми перелесками, лишь на водоразделах кое-где имеются сосняки.

Увы, и здесь все леса многократно пройдены огнем,

там, где залежи подходят к лесным опушкам, минерализованных полос нет.

Полевая дорога ведет строго на север.

В протяженной долине, начинающейся у д. Шалоты и выходящей на берег Братского водохранилища, площадь пашни оказалась особенно велика.

Распаханы и днище долины и почти все её склоны.

Посаженные еще в колхозное время лесополосы (из тополя) медленно,  но верно погибают от пожаров.

На одном из засыхающих тополей построили гнездо мохноногие курганники.

В бинокль можно различить пух на головах как минимум двух птенцов.

Выше по долине между полями стали встречаться и полуобгоревшие березовые колки.

Также обстоят дела и на нераспаханных участках склонов.

Здесь существует потребность в выжигании стерни на полях, иных причин для поджогов нет.

Впервые нахожу гнездо коршуна, расположенной столь отрыто.  Вероятная причина – отсутствие поселений в радиусе примерно 10 км.

В гнезде едва умещаются два полуоперившихся птенца, фото сделано с соседнего дерева.

Родители летают над нами.

Вот такие «столовые» горы характерны для южного побережья Унгинского залива Братского водохранилища.

Покрывающие их березняки очень сильно пострадали от пожаров .

На этом степном озере  держатся как минимум 4 выводка огаря, стайки фифи, несколько чибисов и поручейников.

Подобные остатки домов культуры,  построенных в советское время,  встречаются в очень многих деревнях (д. Мельхитуй).

Наверное, это похоже на сельский пейзаж   (с разрушенными храмами) античной Европы, после ее захвата варварами.

В 1981 г. я нашел пустующее гнездо, свидетельствующая о том, что в 1970-х орлы гнездились вблизи окраины п. Закулей.

Гнездо сохранилось, хотя и значительно уменьшилось в размерах.

Вероятно, его периодически использовали (и ремонтировали) мохноногие курганники. В 2012 г. в нем гнездилась пустельга.

Вдали – Унгинский залив.

Вечерний пейзаж.

Вдали просматривается гора Нижний Хашкай.

В районе Унгинского залива наблюдали двух (пара?) сапсанов – один с чисто белыми полосками брюха.

У  другого они мели явный рыжий оттенок, признак восточного (японского) подвида. А может быть оперение лишь испачкано красной пылью?

Встретили здесь и молодого (неполовозрелого) орла-могильника.

Добычи для него  достаточно.

На разливах речек, впадающих в Унгинский залив, довольно много огарей.

Такое же, как и вершине  Осинского залива, обилие коршунов.

Обрывы  вдоль побережья Унгинского залива.

Везде красная глина.

Лесные колки на склонах обожжены пожарами.

Пять лет назад этого сэргэ не было.

Здесь можно снимать фильмы про индейцев.

Обращенные заливу обрывы очень живописны.

Вид на залив.

Здесь в недавнем прошлом гнездился филин.

Созревающая эфедра.

Сгоревший лесной склон находится над  вагончиком рыбаков, оттуда и пришел пожар.

Вершина Унгинского залива.

Рядом с этим многолетним гнездом сидел орел-могильник.

Но по неизвестной причине птенцов в нем нет.

Несколько часов назад в п. Старые Нукуты состоялся интересный разговор с Виктором, примерно  50-летним местным   жителем.  Увидев, как я рассматриваю в стереотрубу птиц на заливе, он подошел и мы разговорились. Виктор показал себя человеком, хорошо знающим птиц, в том числе и хищных. Когда разговор зашел о белоголовом орле, он назвал место, где я еще в конце 1990-х  нашел орлиное гнездо. В мой последний приезд (2007 г.) оно было жилым. И добавил, что гнездо погибло по вине жителей ближайшей к нему деревни (не буду ее называть), незаконно заготавливавших древесину. И более того, этот греховный поступок (уничтожение гнезда священной птицы, да и вообще нанесение вреда лесу) имел трагические последствия – смерть одного из членов семьи, совершившей это святотатство.  Я не стал тогда уточнять детали. Хотелось  надеяться, что сведения ошибочны и гнездо осталось. Увы, большая  сосна (единственная в березовом лесу) с гнездом действительно исчезла. Дерево срубили, многолетний гнездовой участок орлов опустел. Виктор оказался прав. Надеюсь встретиться с ним в будущем.

Здесь среди березняка стояла сосна с гнездом орла-могильника.

В 2012 г. это  было единственное на Унгинском заливе гнездо  могильника с птенцами (об этом свидетельствует помет).

Этот район всегда  характеризовался самой высокой в Предбайкалье плотностью гнездования орла-могильника. За пять лет ситуация ухудшилась.

Взятое под жилом гнездом орлиное перо.

Гнездо мохноногого курганника.

В нем два оперившихся птенца, пух остался только на их головах.

По гнездом кусты — марьиного корня с созревающими семенами.

Так это пион цветет (4 июня 2007 г.)

Нечасто у нас  встретишь, особенно летом, такую крупную стаю (не менее 40 птиц)  больших  кроншнепов.

Столовая гора у д. Закулей (с отметкой 630) в последние годы превратилась в пункт по заготовке дров.

При таких темпах скоро она станет лысой. Отдельные сосны остались лишь на склонах. Ствол этой старой сосны от низовых пожаров перегорел уже наполовину.

Еще недавно в пос. Новонукутск не было никаких культовых зданий. Сейчас мечеть  уже построена, церковь  и буддистский дацан строятся.

Гора Нижний Хашкай.

За последние 5 лет здесь сгорел последний кусочек лиственничного леса.

Нет больше деревьев, на котором в 2007 находилось гнездо мохноногого курганника, а в 1980-х – орла-могильника.

Эта буддистская надпись,

вырезанная  еще до эпохи исторического материализма, содержит те же знаки, что и камень у сэргэ.

Примерно 80% лесов на склонах  гор Малый и Большой Хашкай выгорели.

Причем случилось это в 2006-2012 гг.

Минерализованная полоса здесь есть, но она старая, давно заросла. Да и изначальна была слишком узка.

Внизу – русло реки Унги.

Хашкайский сосновый бор занимал около 2 тыс. га. Сейчас примерно 80%  его площади – гарь, зарастающая березняком и осинником.

На этой опушке бора в последние годы  выгорел многолетний гнездовой участок орла-могильника.

Этот гнездовой участок (последний)  орла к счастью не сгорел, но птенцов в 2012 г. здесь нет, хотя орлы и держатся поблизости от гнезда.

На северном берегу Унгинского залива.

Здесь почти все опушки также пройдены  пожарами.

В этой норе на наших глазах скрылся барсук.

Решив, что укрытие недостаточно надежно, зверек проскочил мимо наших ног и скрылся в лесу.

Сгоревшие деревья — характерная черта современного ландшафта. Сидящая хищная птица – мохноногий курганник.

Склоны гор на южном берегу Унгинского залива чаще всего горят по вине многочисленных рыбаков.  На северном берегу ситуация другая, леса здесь произрастают в нескольких км от побережья. К ним примыкают, как правило, заброшенные поля. Скорее всего, весной и в начале лета здесь каждый год выжигают прошлогоднюю траву, «чтобы скорее вырастала свежая». В итоге леса здесь повсеместно повреждены пожарами.

Пасущихся домашних животных на северном берегу Унгинского залива увидишь не часто.

Одна из перемен, произошедших в окрестностях  п. Первомайск за последние 5 лет – появление этих вышек сотовой связи,

Но, как на зло, они появились на участке, где произрастала  крупнейшая (из известных мне) популяция эндемичного растения южной Сибири – копеечника Турчанинова (региональная Красная книга).

Вот так он цветет.

Так это местообитание копеечника Турчанинова  выглядело 5 июня 2007 г.

Далее путь пролегал на север  вдоль Братского водохранилища, по местам, регулярно посещаемым мною с 1979 г.

Еще одно давно опустевшее гнездо орла-могильника.

Это гнездо я нашел еще в 1979 г.  Орлы покинули этот гнездовой участок еще лет 10 назад.

Рядом с гнездовым деревом  в траве притаились 2  теленка (уже крупных)   сибирской косули.

Потревоженные нами, они скрылись в лесу.

На Журбановском и Талькинском заливах (сравнительно небольших) Братского водохранилища мы не встретили  ни одного огаря, ни одного чибиса, хотя всегда эти птицы были здесь обычны. Даже серые цапли, несмотря на близость крупной колонии, стали единичны. И впервые за все мои приезды – на заливах ни одного рыболова, вагончики, использовавшиеся ими, пусты. Возможно, все это —  следствие крупной утечки дизельного топлива (упоминалась в описании предыдущей  поездки). Зато колония серых цапель на Талькинской горе (возникла еще в 1960-х гг.) стала еще крупнее – явно более 300 пар.

Лиственницы усыпаны гнездами цапель.

В большинстве гнезд сидят уже крупные птенцы.

Некоторые из них гуляют по веткам.

Но в иных гнездах  ещё находятся яйца.

Самое удивительное – появление в колонии больших бакланов. Эти птицы до 1950-х гг. были многочисленны на оз. Байкал, но к началу 1960-х полностью исчезли. И отсутствовали примерно 40 лет. В 2006  г. на Байкале были вновь найдены его гнезда, спустя 5 лет они исчислялись уже несколькими сотнями. В самые последние годы началось  заселение ими и Братского водохранилища (в 2007 г. его здесь не было). Мы обнаружили на краю колонии цапель поселение бакланов – примерно 70 гнезд.

Бакланы гнездятся здесь и на лиственницах  и на березах.

В гнездах уже довольно крупные птенцы.

В районе колонии по прежнему  обитает и филин.

И  здесь немало поваленных ветром (причем сравнительно недавно) деревьев. Возможно, отчасти это объясняется тем, что их стволы у земли частично перегорели.

Характерное степное растение — гониолимон красивый.

Севернее Унгинского залива преобладает открытый ландшафт (заброшенные поля).

Живописные берега Братского водохранилища.

Залив в окрестностях п. Балаганск.

Встречена первая в эту поездку лесосека (окрестности д. Ей, Нукутский р-н). Но здесь хотя бы нет брошенных крон, сучья собраны в кучи.

1 июля – день бурятского праздника  Сурхарбан. Вероятно, в честь праздника это сэргэ украшено яркими лентами.

В п. Новонукутск (1 июля, 11 ч.)  проходят массовые праздничные мероприятия. В бинокль виден характерный штрих нашего времени – огромный баннер «Единая Россия приветствует участников Сурхарбана!».

Эту древнюю лиственницу (возможно, считавшуюся священной), росшую на окр. д. Шалоты, уничтожил огонь.

Пруд в д. Табарсук.

Участок этого пруда с остатками затопленного леса – настоящий птичий оазис.

В целом, экологическая ситуация в лесостепном левобережье Братского водохранилища (Аларский, Нукутский, Балаганский р-ны) не столь критична как на правобережье. Здесь нет разгула «черных лесорубов», нет  дымящих свалок из опилок и горбыля (отходы с пилорам). Правда, и леса на левобережье в дефиците. Их использование в ряде мест также запредельно. Например, горы на южном берегу Унгинского залива «лысеют» буквально на глазах. Покрывающие их вершины лесные участки  уничтожаются в результате  заготовок дровяной древесины.  Но главной проблемой являются лесные пожары. Все леса пройдены многократными низовыми пожарами, подроста очень мало. Вероятно, не менее 20-30% лесной площади уничтожено верховым огнем. Горят и сосновые боры, и березовые колки, лесополосы на полях и вдоль дорог. Более всего пострадал сосновый бор на горе Хашкай. Верховой пожар уничтожил около 80% его площади.  И такая картина наблюдалась нами практически повсеместно – от р. Каменки на юге  до Балаганского р-на на севере. В результате лесопокрытая площадь Балаганско-Нукуткой лесостепи за последнее десятилетие значительно сократилась, резко сократилась доля сосновых лесов, возросла — березовых. А многие еще сохранившиеся лесные участки лишились (или близки к этому) всех крупноствольных деревьев (прежде всего сосен и лиственниц). Еще не так давно в предбайкальских степных массивах   часто встречались одиночные крупные деревья (чаще всего лиственницы). К настоящему времени подавляющее большинство таких деревьев уничтожено огнем, либо они настолько сильно обгорели, что  окончательная гибель – вопрос самых ближайших лет.

Причина подавляющего большинства этих пожаров – сельскохозяйственные палы. Выжигаются прошлогодняя трава на заброшенных полях, используем под пастбища, на лугах, вероятно и стерня на полях. В частности,  в обширной Шалотской пади нет ни пастбищ, ни лугов, но окруженные полями лесополосы и березовые колки очень сильно страдают от пожаров. Определенную роль играют и поджоги по вине рыбаков и отдыхающих. Большие участки Хашкайского бора  со стороны р. Унги и с автотрассы  погибли именно  по этим причинам, как и  леса на склонах гор южного берега Унгинского залива. Погодные условия весны и лета 2012 г. и  в обследованных районах не способствовали лесным пожарам. Однако почти повсеместно мы встречали участки лесов, горевшие в этом сезоне.  Именно здесь пропаганда необходимости отказов от сельхозпалов, соблюдения противопожарных  правил наиболее актуальна.

К сожалению, почти не видны следы проведения профилактических мероприятий.  Лишь у Хашкайского бора мы видели минерализованную полосу (скорее всего в этом году не обновлявшуюся). Но она была столь узкой что, не смогла помешать огню уничтожить в начале лета 2012 г.  почти все остатки леса на горе Нижний Хашкай. Вспаханные полосы должны  быть в 2-3 раза шире.  Мы вновь видели немало свежесломанных ветром деревьев. Возможно, у части рухнувших деревьев в результате низовых пожаров подгорели корни, ствол у земли. Но это определенно свидетельствует и об участившихся ветрах. В период с 28 по 30 июня при тихой солнечной погоде стояла очень сильная дымка, затем поднявшийся ветер вернул воздуху прозрачность. Вероятнее всего  причиной  дымки были пожары, горевшие далеко на западе – в Красноярском крае.

На исследованной территории из охотничьих животных сравнительно обычными оказались  лисица и барсук. Численность косули по сравнению с началом 1980-х многократно сократилась. Сейчас в лесах практически не видно ее троп, лёжек, помета, деревьев, о которые чешутся самцы. Встречу двух телят можно расценить как редкую удачу. Тревогу внушает ситуация с  редкими видами птиц. В последние 5 лет продолжалось сокращение численности орла-могильник. Его единичные пары сохранились только вокруг Унгинского залива. Общая численность в обследованных районах – не более 4-6 пар.  Один из гнездовых участков, занятых в 2007 г., опустел по вине «черных лесорубов». За последние 5-7 лет огонь уничтожил лес на 5 гнездовых участков орлов, опустевших до 2007 г.  Впервые (с 1981 г.) на протяженных автомобильных маршрутах я не встретил ни одного степного орла. Именно в Благанско-Нукутской степи он встречался чаще, чем в любом другом лесостепном массиве Предбайкалья. В основном (а возможно и на 100%) это были негнездящиеся особи, прилетающие к нам на лето из Монголии. С 1980-х гг. их количество у нас было относительно стабильно.  Возможно, отсутствие степного орла  в Предбайкалье в 2012  свидетельствуют о неблагополучии вида в Монголии. Известно, что в последние годы в этой стране с помощью ядов велось уничтожение полевки Брандта (считается вредителем пастбищ), а побочным результатом была массовая гибель хищных птиц,  включая орлов.

Еще более редким стал и большой подорлик (лишь 1 встреча). Очень редкими остаются сокола — балобан (найдено лишь 1 жилое гнездо) и сапсан (встреча 1 пары). К числу неблагополучных относится и филин. На трех гнездовых участках, найденных в 1980-1990-х гг.,  он продолжал встречаться, но на 7 других – исчез. И причины столь явного ухудшения состояния вида неясны.   С огарем ситуация сравнительно благополучна. В Аларском районе и на юге Нукутского  почти все деревни имеют небольшие пруды и на многих из них обитает по паре красных уток.  В районе Унгинского залива (на побережье и по водотокам)  огарь остается обычным. Но удивило его исчезновение на сравнительно небольших Талькинском и Журбановском заливах (на каждом гнездилось по 2-3 пары), хотя они были совершенно безлюдны. Возможная причина – последствия крупномасштабного  загрязнения Ангары дизельным тополем, произошедшего весной  2012 г.

Бородатая куропатка и тетерев встречались реже, чем например, в бассейне р. Куда. Зато много раз отмечался (по голосу) перепел, 30 лет назад он был здесь редок. Чибис в нашу поездку был малочислен, много реже чем, раньше, встречалась и такая обычная птица, как даурская галка. Сравнительно обычным оказался щегол, хотя раньше он был весьма редок.

Ковыли в долине реки Каменки

В этой скальной нише птенцов филина я нашел еще в 1983 г. Судя по погадкам, филины живут здесь до сих пор.

В сгоревшем лесу в старом орлином гнезде  в 2012 г. гнездился сокол-балобан. Старшие птенцы уже вылетели, младший еще сидит в гнезде.

Речные крачки на пруду.

Густая дымка  28-30 июля окутывала  все левобережье

Наша машина в эту поездку хорошо потрудилась и заслужила орлиное перо.

Виталий Рябцев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *