Долгожданный ответ по вопросу запрета весенней охоты и наш комментарий

alt На наше  открытое письмо с просьбой о закрытии весенней охоты на водоплавающих птиц пришел,  хоть  и со значительной задержкой, официальный  ответ.  В соответствии с установившейся в стране традицией, до адресата, т.е. губернатора, письмо  не дошло.  Ответ подписан Министром природных ресурсов и экологии Иркутской области О.Э. Кравчуком, подготовлен он старшим гос. инспектором службы по охране и использованию животного мира Иркутской области П.А. Минченко. 
alt
alt
Именно с надеждой —  избежать заведомо предсказуемого ответа от этой самой службы — мы и адресовали свое послание губернатору. Так как в нашей области силен лагерь влиятельных противников любых ограничений охоты, мы просили провести обсуждение вопроса на круглом столе  общественной палаты, с привлечением не только охотоведов, но и  специалистов орнитологов, природоохранной общественности.  Но профильной службе региона такое обсуждение  не нужно.  Как следует из ответа, вопрос обсуждался 2 апреля 2013 г.  на совещании с охотпользователями.  Все его участники высказались за открытие   весенней охоты.  Иное решение было бы столь же  противоестественно, как отказ пчел от меда.  «Так же за открытие весенней охоты на пернатую дичь выступает большинство охотников  Иркутской области, число которых более 60 тыс. человек», говорится в ответе.  На каком основании сделан столь безапелляционный вывод непонятно, ведь опрос не проводился. Мы знаем охотников, являющихся убежденными противниками весенней пальбы.
Далее в  ответе утверждается, что в нашем регионе определены жесткие ограничения весенней охоты, а именно – ее сроки ограничены периодом в 10 дней. Вообще-то это ограничение установлено новыми правилами охоты, утвержденными Минприроды РФ. Больше,  чем на 10 дней,  в РФ открывать весеннюю охоту нельзя. На более короткий срок  — можно.  Например, Омская область ограничила этот период до 3 дней (с 26 по 28 апреля 2013 г.).  А в Алтайском крае весенняя охота на водоплавающих в 2013 г. вообще запрещена. И подтолкнули власти к такому решению именно  электронные голосования. Подавляющее большинство алтайцев хотят, чтобы весной птицам позволили нормально гнездиться.  Вот примеры регионов, где власть реально проявляет заботу о живой природе, а не ограничивается формальными отписками.
Цитируем ответ: «в каждом районе Иркутской области дислоцируются государственные инспекторы службы по и охране и использованию животного мира», обеспеченные всем необходимым и имеющим должные навыки. Правда, не уточняется: сколько всего этих инспекторов. Я могу этот пробел восполнить: 32 инспектора, на каждого из которых приходится порядка  2 млн. га угодий (из статьи «За браконьерами на квадроциклах» в Областной газете от 15 мая 2013 г.).  А муниципальных районов в области – 33. Т.е. в среднем – даже меньше 1 инспектора на район. Замечательное соотношение. Когда в регионе еще существовало свое  охотуправление, насколько помню, насчитывалось порядка 150 инспекторов. В 5 раз больше, чем сейчас. При том, что количество частного автотранспорта, снегоходов, лодок, было на порядок ниже, а квадроциклов не было вовсе. На руках населения тогда имелось несравненно меньше огнестрельного оружия, уровень законопослушности охотников был выше нынешнего. И если в то время ситуация с браконьерством оценивалась как  напряженная, то сейчас иного слова как «беспредел» не подберешь.  В июле ружейные выстрелы можно услышать на Ангаре между Иркутском и Ангарском, в пойме каждой речки у любого озерца найти стрелянные гильзы. Несколько лет назад, участвуя в рейдах по борьбе с браконьерством в Прибайкальском национальном парке, помню, как совершенно «непуганые» браконьеры сами «шли в руки». И в начале даже не могли понять: кто мы и чего хотим.  Представители поколения, вообще не встречавшего в своей жизни охотинспекторов.  Да, за последнюю пару лет охотконтроль в области чуть   усилился, тем не менее, при своей нынешней численности (и либеральных законах) он совершенно неспособен поставить заслон валу  браконьерству.
И заключительный абзац ответа: «Состояние популяций пернатой дичи на территории Иркутской области оценивается как благополучное. Необходимость введения запрета на весеннюю охоту отсутствует».  Для того чтобы сделать такой вывод, необходимы данные полномасштабных учетов водоплавающих птиц. А их наше охотничье ведомство не проводит. Ограничивается лишь зимним маршрутным учетом охотничьих зверей и птиц. Да и специалистов для таких «утиных» учетов в управлении наверняка нет. Зачем же тогда утверждать то, чего  не знаешь и доказать  не можешь?
Проявляли  хотя бы  интерес к многолетним наблюдениям сторонних специалистов. Например, на моих глазах многократно сократилась численность водоплавающих и куликов на Ново-Ленинских болотах (в 1970-1980-х они поражали обилием пернатых). Резко ухудшилась ситуация и на последнем участке поймы Ангары между Иркутском и Ангарском.  Значительное  падение численности  каждый год демонстрируют все новые виды птиц, причем не только охотничьих (бекас, лесной дупель, чибис), но и тех, кто у нас  никогда не попадает под выстрел (в 2012 г. – обыкновенный козодой). Основная причина масштабного оскудения орнитофауны – массовая гибель мигрирующих птиц (любых, от орлов до овсянок) на пролете и зимовках в юго-восточной Азии, прежде всего в Китае. Но областное управление по охране и использованию животного мира эта острейшая проблема совершенно не интересует, она и не упоминается  в ответе. Надо понимать, иркутские чиновники от охоты придерживаются мнения «на наш век уток хватит».
В своем письме мы призывали губернатора в год экологии сделать реальный шаг в деле охраны природы, начинать избавляться от давно приобретенного Иркутской областью  имиджа одного из самых «антиэкологичных» субъектов РФ. Увы, понимания мы не нашли. А вышеназванный имидж сформировался не зря.
Но все же, есть хорошая новость.  22 марта 2013 г. было подписано  долгожданное  российско-китайское соглашение об охране перелетных птиц. Надеюсь, что ситуация на зимовках сибирских птиц теперь начнет меняться к лучшему. Благодаря китайским чиновникам от охоты.  На их российских коллег  надеяться не приходится.

Виталий Рябцев,
Кандидат биологических наук
ИРОО «Байкальская Экологическая Волна»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *